Финансовая война США против России и Китая, риски и перспективы

Вашингтон и страны Запада начали новый этап финансовой борьбы против России и Китая, прибегнув к сильной, но потенциально рискованной эскалации, которая, при небрежном обращении, может принести Москве и Пекину неожиданный результат. 

Как так получилось? 

Дело в том, что решение передать Украине миллиарды долларов прибыли от замороженных российских активов, а также ввести новые меры против китайских банков подрывают легитимность международной финансовой системы под господством США.

Это, в итоге, может обрадовать президента Владимира Путина и особенно главу Китая Си Цзиньпина, который, по мнению многих, стремится создать альтернативную финансовую систему на основе юаня.

В наше время, когда одни страны сомневаются, стоит ли вести дела с Россией, а другие оказываются в долговой зависимости от Китая, действия "Семерки" послужили сигналом: то, что ранее казалось неоспоримым в мировых финансах, теперь находится под угрозой. Поэтому часть суверенных фондов благосостояния, центральных банков, корпораций и частных инвесторов (особенно из небольших стран Глобального Юга, наиболее уязвимых для санкций) могут пересмотреть свой подход и начать отказываться от инвестирования в доллары и евро.

Это решение перешагнуло Рубикон нарушив нормы суверенного иммунитета центральных банков

Для избежания посылки миру дестабилизирующих сигналов, "Семерка" на саммите в Италии отказалась от полной конфискации российских активов. Вместо этого была принята сложная схема перевода на Украину так называемых "непредвиденных прибылей" с доходов от замороженных ценных бумаг Центрального банка России (в размере от трёх до четырех миллиардов в год со счетов Euroclear, бельгийской финансовой компании, где и хранятся российские средства).

В любом случае принятые меры оказались беспрецедентными. Один из высокопоставленных представителей администрации Байдена выразил мнение, что "никогда прежде многосторонняя коалиция не замораживала суверенные активы страны-агрессора, изыскав затем способ использовать их в интересах потерпевшей стороны, борющейся за свободу. Между тем именно этого и добились "Семерка".

Извлечение прибылей с иностранных активов – даже стран-агрессоров и нарушителей международных норм, таких как Россия – представляет собой рискованный прецедент. 

“Как только та или иная мера становится эффективной, она имеет свойство распространяться. В последние годы новые, "творческие" виды экспортного контроля, такие как Список юридических лиц и Правило прямого использования за рубежом американских продуктов, применялись по очереди против Китая и России, причем каждая из стран служила своего рода испытательным полигоном для обкатки средств против другой”
– Джон Бейтман

Лидеры "Семерки" не останавливаются на достигнутом. Они сообщили, что рассматриваются новые меры, которые могут поэтапно исключить Пекин из международной финансовой системы. Выразив в совместном коммюнике признание важности Китая в мировой торговле и заверив, что "не пытаются причинить вред Китаю или помешать его экономическому развитию", лидеры косвенно пригрозили китайским банкам и другим субъектам "ограничением доступа к нашим финансовым системам". Это может резко обострить финансовую войну и нести в себе риски для самой системы.

По мнению бывшего заместителя директора Международного валютного фонда Хунг Чана, Китай уже начинает изолироваться от финансового возмездия за поддержку России в последние два года. 

"Крупнейшие китайские банки были очень осторожны и сократили до минимума риски в отношениях с Россией. Для торговли с Россией были созданы более мелкие учреждения, не ведущие дел ни с какими организациями в США, так что в основном торговля между Россией и Китаем осуществляется в юанях и рублях"
— Хунг Чан

Высокопоставленный представитель администрации оправдал решение усилить давление на Китай тем, что "некоторые шаги Пекина по поддержке российской военной машины угрожают не только существованию Украины, но и европейской и трансатлантической безопасности". Чиновник добавил, что помимо других "невиданных политических искажений" (подразумевая несправедливые торговые приемы), Пекин открыто поставляет в Россию узлы двойного назначения и осуществляет иную экономическую помощь. 

“Было единогласно признано, что российская армия поддерживается за счет мобилизации всей национальной экономики и превращения ее в военную машину, а также благодаря готовности Китая и других стран этому способствовать”

Во время визита в Пекин в апреле госсекретарь Энтони Блинкен повторил эти обвинения, заявив, что Китай поддерживает "жестокую агрессивную войну России против Украины" как "главный поставщик станков, микроэлектроники, нитроцеллюлозы", а также имеет решающее значение "для производства боеприпасов, ракетного топлива и других товаров двойного назначения, которые Москва использует для наращивания своей оборонно-промышленной базы".

Возможно, недавние действия "Семерки" по-своему необходимы: прошло почти два с половиной года с начала боевых действий, поддержка со стороны США и Европы слабеет, силы Киева истощены, российская экономика по-прежнему стоит довольно прочно, а между Москвой, Пекином и Тегераном выкристаллизовывается новый антизападный союз, к которому совсем недавно примкнула Северная Корея. Лидеры "Семерки" заявили, что они активизируют совместные усилия по разоружению российского военно-промышленного комплекса и лишению его средств в своем коммюнике.

Смена подхода и новый нажим на Россию идет медленно, даже болезненно, на фоне огромной напряженности между правительствами США и европейских стран из-за того, насколько жестко надо себя вести с Москвой. Сразу после ввода российских войск на Украину в феврале 2022 года ни у одного из этих правительств не возникло сомнений — тут же были введены обычные экономические санкции (ограничения на импорт и экспорт и так далее). Более того, страны приняли ключевое решение заморозить активы Центрального банка России (беспрецедентный шаг против такой большой страны) в дополнение к аресту недвижимости, акций, облигаций и различных инвестиций российских олигархов.

Однако конфискация банковских активов считается мерой чересчур радикальной. Особенно этого мнения придерживаются европейцы — они сопротивлялись давлению Конгресса, а затем администрации Байдена, в пользу полного изъятия средств. Это означало вмешательство в саму международную финансовую систему — сложную совокупность норм, кодексов и законов, возникшую в послевоенную эпоху, обогатившую Запад и обеспечившую невиданное доселе процветание. Это слишком похоже на игру с огнем, потому что ставит под сомнение саму идею суверенного иммунитета, стержневую для всей системы, и сулит повышенные риски для активов в долларах и евро. Теперь, когда прецедент уже создан, чем же ответит Китай? Какой эффект возымеют предостережения "Семерки" на Си Цзиньпина?

"Пристрелка" в виде коммюнике может удержать Си от дальнейшей изоляции хворающей экономики Китая — в частности от вторжения на Тайвань или его блокады. С другой стороны, это может стать началом конца послевоенной глобальной экономической системы, если Си все равно решит выступить против Тайваня. Наоборот, он даже может счесть, что США не посмеют поступить с Китаем так же, как с Россией, как раз по этой причине.

Если США и Запад ответят на вторжение или блокаду Тайваня заморозкой или конфискацией китайских активов, результатом может стать пробуксовка финансовой системы и разрушительный удар по всей мировой экономике. В случае с Россией Вашингтону пришлось вести многомесячные переговоры с Европейским союзом, поскольку подавляющее большинство российских активов находится в Европе, а заморозить нужно было "всего лишь" порядка 300 миллиардов долларов. Этого нельзя сказать о китайских активах — которые не просто огромны, а еще и разбросаны по всему миру. По Закону о международных чрезвычайных экономических полномочиях Вашингтон сможет самостоятельно заморозить около 800 миллиардов долларов в китайских казначейских векселях, но это лишь часть из примерно 3 триллионов долларов суверенных активов Китая за рубежом. При этом Пекин запросто сможет принять встречные меры против почти 6 триллионов долларов западных инвестиций.

Чан утверждает, что угроза так называемого "гарантированного финансового взаимоуничтожения" слишком велика. "Что касается балансовых рисков, то Китай, с одной стороны, имеет прослеживаемые и подверженные риску санкций международные активы на сумму порядка 3,4 триллиона долларов, а с другой, — обязательства и активы международных инвесторов и компаний, в основном из западных стран, на сумму до 5,8 триллиона долларов. Таким образом, у Китая достаточно потенциала для ответных действий", — написал Чан в статье для Атлантического совета в 2022 году под названием "Моделирование заморозки валютных резервов Китая на Западе".

Глубокая взаимная интеграция между Китаем и Западом стала ключевым фактором, который удерживает стороны от полного экономического отчуждения. Бывший глава Минфина США Ларри Саммерс когда-то описал это как "финансовое равновесие страха". "Поэтому сопротивление антикитайским санкциям будет намного сильнее, чем антироссийским, поскольку экономики западных стран гораздо теснее переплетены с китайской, чем с российской", — отметил бывший замминистра торговли США Уильям Рейнш, который в настоящее время работает в Центре стратегических и международных исследований.

Рейнш также выделил важное различие в подходе: "Например, российские активы, конфискованные у олигархов, поддерживавших Путина или омолажавших ему, использовались. В Китае тоже существуют олигархи, но их отношения с правительством значительно разнятся, также как их роль в экономике. Если ограничиться только олигархами, можно быстро дойти до изъятия суверенных активов, и я сомневаюсь, что Запад пойдет на это, учитывая возможные серьезные последствия".

Однако, по мнению некоторых китайских экспертов, недавние шаги лишь стимулируют Китай к дальнейшему экономическому разделению. "Чем туманнее перспектива мирного воссоединения с Тайванем, тем больше стимулов у Пекина понизить уязвимость к санкциям в случае вооруженного конфликта", — заявила Цзунъюань Цзоу Лю, научный сотрудник Совета по международным отношениям и журнала Foreign Policy. "Китай начал диверсификацию своих валютных резервов с начала 2000-х годов. Если ранее основной мотивацией был поиск более высоких доходов и стратегических активов, то теперь также целью стало снижение уязвимости к санкциям".

Хотя идея о мировой системе на основе юаня еще далека (по объему резервов юань занимает всего пятое место), эскалация действий Запада в конечном итоге может ослабить защиту международного права для всех, а не только для некоторых, согласно автору Митчеллу из Института имени Квинси. Это в свою очередь, по его мнению, может способствовать укреплению позиций Китая в отношении юаня и, что еще важнее, подтолкнуть к реализации планов БРИКС по созданию резервной валюты. Этот шаг поможет укрепить репутацию Пекина как более ответственного участника в обращении с иностранными активами, а также подтолкнуть к новым экспериментам с односторонними санкциями, которые на данный момент только намечаются.

Готовность России разрушить международную систему выше, чем у Китая, но это не означает, что Си Цзиньпин не примет подобные шаги. По словам Чана, Пекин придерживается "двойной" стратегии в рамках текущей торговой системы под контролем Запада, но также ищет альтернативные способы торговли, чтобы спасти себя от долларовых санкций. Дальнейшие наказания могут только побудить Китай к более решительным мерам по созданию альтернативной финансово-торговой системы на основе юаня.

"Обе стороны, по-видимому, наращивают напряжение", — заключил Чан.


Дата публикации: 01.07.2024 в 07:35

Обновлено: 08.07.2024 в 20:38

Просмотров: 2290

Время прочтения: 14 мин.

Темы: БРИКС, Недвижимость, США